Статьи по филателии  
Словарь терминов  
Почтовый календарь  
Знакомство с филателией  
Филателистическая география  
Виртуальные выставки  
Форум  
Контакты  
Филателистические сайты  
Журнал "Мир марок"  
Выпуски СССР и России (USSR and Russia)  
"Земство" Каталог Чучина (ZEMSTVO)  
Каталог "Космос в картинках" (Space)  
Каталог "СОЧИ-2014" (Sochi-2014)  



   
Статьи » | » По категориям » | » По авторам » | » По годам
Поиск публикацийЧто искать:  

 

Россия /

Глава 3. Судьба Тифлисской уники

   

Глава 3. Судьба Тифлисской уники

К. К. Шмидт – открытие забытой марки

Давно замечено, что очень часто раритеты уникальны не только количеством сохранившихся экземпляров, но и своей необычной, совершенно фантастической судьбой. В полной мере эта особенность проявилась и в истории с маркой тифлисской городской почты. Так случилось, что из-за особенностей появления (региональный характер хождения, небольшой тираж, непродолжительность использования, скоро последовавший выпуск единых общегосударственных марок и т.д.) этот знак почтовой оплаты практически исчез из поля зрения коллекционеров. О марке тифлисской городской почты 1857 года все забыли. И может быть так бы и не вспомнили, если бы не выдающийся коллекционер и крупнейший знаток российской филателии Карл Карлович Шмидт.

К.К.Шмидт родился в Санкт-Петербурге в 1866 г ., вскоре после переселения сюда семьи из Германии. По окончании немецкой гимназии, поступил в Академию художеств, где стал "царским стипендиатом". Окончил ее в 1893 году. С 1896 служил при Министерстве юстиции. Талант Шмидта раскрылся на архитектурном поприще, к нему быстро пришла слава. А вначале проявились немалые способности к рисованию. Сказались занятия в гимназический период в известной рисовальной школе барона Штиглица. Так, он победил в конкурсе на рисунок медали в честь 100-летия министерств - эскиз понравился Николаю II. Позже Шмидт стал автором служебной марки для одной из административных служб. Предметом гордости архитектора стал комплекс для одной фирмы в Петербурге - признанный образец "югендстиля". Там же по его проекту возвели здания для придворного ювелира Карла Фаберже. В Царском Селе и Павловске им были построены дворцы и виллы; в Твери - мост; в Ростове-на-Дону - губернский дом; в Софии - собор; в Москве - здание Гумма. Два десятка лет отдал Шмидт Министерству юстиции. Был удостоен звания действительного статского советника и почти всех орденов России.

В своих воспоминаниях (они были написаны в 1935 г . в Германии на немецком языке и изданы десятки лет спустя его внучкой) К.К.Шмидт отмечал, что увлечение марками пришло к нему в семилетнем возрасте. И этой страсти он оставался верен всю жизнь. Петербургский период жизни (пятьдесят пять лет) сформировал и "отшлифовал" филателистические увлечения. На каком-то этапе, после знакомства с известными коллекционерами того времени окончательно определились приоритеты его филателистических интересов. В 1888 году он вступает в Санкт-Петербургскую секцию Международного (Дрезденского) общества филателистов. Она была организована 5 декабря 1883 г . членом Императорского Технического Общества, потомственным почетным гражданином города Ф.Л.Брейтфусом, который в последствии был ее бессменным председателем до самой смерти. (С этой даты ведет свое начало нынешний Союз филателистов Санкт-Петербурга). В марте 1910 г . Санкт-Петербургское отделение Международного общества филателистов в Дрездене было реорганизовано в «Российское общество филателистов в Санкт-Петербурге». По традиции члены общества собирались по вечерам в ресторане Лейнера 2 раза в месяц (в 1-ю и 3-ю среды). Председателем общества был выбран Карл Карлович Шмидт, товарищем председателя - Г.Р.Кирхнер, секретарем - Л.Л.Брейтфус, казначеем - А.В.Рябов.

За многие годы коллекция Шмидта пополнилась многими уникальными экземплярами. Особый интерес его был сосредоточен вокруг земской почты. "Прилежно коллекционируя марки земских почтовых контор, у меня зрела мысль написать книгу об этих марках", - сообщал Шмидт в своих воспоминаниях, подчеркивая, что появившиеся к тому времени каталоги его не удовлетворяли.

Он начинает выпускать иллюстрированное издание на немецком языке «Русские Земские Марки» в сотрудничестве с ювелиром и также крупнейшим коллекционером-филателистом Агафоном Карловичем Фаберже (с которым к слову он был дальним родственником). Издательство К.К.Шмидта находилось в С-Петербурге в доме № 12 по Перекупному переулку. Предполагалось издать 30 выпусков в 3-х томах (по 10 выпусков в каждом). Это роскошное издание печаталось в ограниченном количестве экземпляров по подписке в артистической фирме Р.Голике и А.Вильборг. К сожалению, оно осталось незаконченным, будучи доведенным лишь до буквы «Л» - помешала война.

Значительно позже, в 30-х годах (то есть после выхода каталога под редакцией Ф.Г.Чучина), К.К.Шмидт, живший уже тогда в Германии, издал там полный специализированный каталог земский марок. Он был выпущен полу домашним способом, тиражом всего в 50 экземпляров. Написанный в телеграфном стиле, этот каталог не повторяет многих фактов в монографии Шмидта и Фаберже. Наконец, после того, как К.К.Шмидт пожертвовал свою коллекцию Берлинскому почтовому музею, он в связи с этим издал в 1934 году новый каталог этой коллекции, который представлял собой сокращенный вариант предыдущего каталога. В этих трех изданиях исчерпывающе схвачена вся предшествовавшая им литература по земским маркам.

Коллекция марок К.К.Шмидта была обширна и по-своему уникальна. Она включала 46 000 штук земских марок, конвертов и прочего. А после покупки на аукционе в 1925 году земского раздела из собрания Ф.Феррари достигла 67 000 предметов. Однако для того чтобы сохранить ее после Октябрьского переворота 1917 года в России К.К.Шмидту пришлось пройти через тяжелейшие испытания. "В первые дикие дни революции, - писал К.К.Шмидт в воспоминаниях, - я оставался в Павловске, поскольку железнодорожное сообщение с Санкт-Петербургом было прервано. О том, что происходило в столице, мы узнавали только из газет, лично же я так ничего и не видел".

Шмидт решает эмигрировать в Германию. Как только открылось германское консульство, Шмидт пытается получить выездную визу. В своей статье «Коллекция спасена… но не для России. Забытые страницы из истории отечественной филателии» Евгений Сашенков так описывает эту историю:

«Отец и сестра К.К.Шмидта успели выехать ранее, однако дело об остальных затянулось. Консульство ожидало подтверждения из Берлина, сохранилось ли германское гражданство у Карла Шмидта и его семьи. Шли неделя за неделей, тянулись месяцы. Не теряя впустую время, Шмидт заказал ящики и упаковал в них свою огромную библиотеку и картины. Что касается коллекций, они были помещены на надежное, как казалось, хранение в банковские сейфы. Но надежность была мнимой. Революционный беспредел новой власти был безграничен. Начались ревизии в банках. При проверке сейфов сразу конфисковали нумизматику. То была незаурядная коллекция старых русских монет, включая интересные золотые и платиновые экземпляры. К счастью, уцелела коллекция марок, да и то лишь благодаря случаю. Знавший о бесценном собрании знакомый пастор лютеранской кирхи предложил в преддверии событий перепрятать коллекцию. Нашлось небольшое помещение в церковных подвалах, куда в течение нескольких дней удалось передислоцировать из банка альбомы со всем собранием земских марок. Дверь в "хранилище" загородили тяжелым железным шкафом, и эта маленькая хитрость оказалась спасительной».

Дальше подошла пора грабежей. Был разграблен домашний скарб, разворована библиотека. Но судьба пощадила ящик с филателистической литературой. "Только на книги по филателии не нашлось любителей", - напишет потом с горечью К.К.Шмидт. Видимо сочли эти книги никому не нужным хламом. Кстати, не миновали конфискаций и грабежей и другие крупные коллекционеры России.

Но Карлу Карловичу Шмидту повезло. Возможно, помогла известность. Отдельные экземпляры из библиотеки, в том числе и кое-что из "филателистического ящика", впоследствии прислали ему в Германию совершенно незнакомые люди. Заслуженную славу принесли ему многочисленные публикации по филателии в довоенных русских и немецких журналах.

Окончательно перевезти коллекцию марок в Берлин удалось лишь спустя годы. Правда, кое-что было перевезено буквально контрабандным путем еще в 1918 г ., когда вся семья пересекала границу в поезде. Марки в маленьких конвертах рассовали детям в чулки. И лишь в 1925 г ., воспользовавшись деловой поездкой в Ленинград, Шмидт смог перевезти всю коллекцию в Германию. А вскоре, наконец, был завершен двухтомный труд "Знаки почтовой оплаты русских земских почтовых контор", который, кстати, был признан в 1933 г . лучшим достижением филателистической литературы в Германии. И тогда же на VIPA - Международной филателистической выставке в Вене золотой медалью отметили, как коллекцию Шмидта, так и его литературный труд.

В 1924 году, уже находясь за рубежом, К.К.Шмидт в статье «Тифлисская городская почтовая марка», опубликованной в журнале «Советский филателист» № 7, фактически открывает заново для коллекционеров Тифлисскую унику. Данная марка была в его коллекции уже с 1913 года. Но как сказано выше для ее описания и тем более экспонирования не было не только возможности, но сама сохранность ее была под большим вопросом.

К.К.Шмидт пишет: «Хотя первые экземпляры Тифлисской городской почтовой марки найдены уже более 10 лет тому назад, тем не менее, эта марка еще совершенно неизвестна собирателям, филателистическая литература о ней молчит и в каталогах она не помещена. Поэтому я решился ее описать, поделиться с собирателями своими соображениями и сообщить то - немногое, что мне стало о ней известно, предоставляя более счастливым дополнить все то, чего мне при всем желании не удалось пока разъяснить.

Слухи о том, что когда-то в городе в Тифлисе существовала городская почта и что для местных писем употреблялась особая городская почтовая марка, ходили уже с 80-х годов прошлого столетия, может быть, даже еще раньше. Эти слухи заставили известного издателя журнала «Тimbrе-Роstе» Я.Б.Мунса в 1889 году обратиться к директору почтамта города Тифлиса с запросом, существовала ли когда-либо в Тифлисе особая городская почтовая марка и когда она была в обращении? Директор почтамта ответил на этот запрос, что он ясно припоминает, что когда-то были в обращении особые городские почтовые марки, но что он, к сожалению, лишен возможности дать какие-либо более точные указания о времени их употребления (см. «Тimbrе-Роstе» 318, июнь 1889).

Вследствие этих туманных, но тем не менее очень упорных слухов наибольший в свое время каталог Я.В.Мунса приводит под заглавием Тiflis постоянно в каждом новом издании многозначащий вопрос: «Il y a eu des Timbres, mais lesquels?» (Были изданы марки, но какие именно?)

За несколько времени до начала всемирной войны, туман, окутывавший эту марку, был рассеян счастливой находкой трех экземпляров этой марки. Все обстоятельства этой находки дают право предполагать, что при этом исключена всякая возможность подтасовки или подделки».

Далее К.К.Шмидт, описывая свои попытки найти хоть какую-то информацию о выпуске данной марки, высказывает ошибочное предположение, что марки города Тифлиса должны были быть изданы и поступить в почтовое обращение «во всяком случае, раньше 1855 года». Эта мысль основывалось на анализе рисунка двуглавого орла, изображенного на марке над гербом Тифлиса (по признаку опущенных крыльев). Двуглавый орел с опущенными вниз крыльями был в ходу приблизительно до 1855 г . (для примера - водяной знак на первых русских конвертах и гербовых бумагах, двуглавый орел на монетах и т. д.). При Александре II двуглавый орел получил уже веерообразные крылья, как он изображен на первых русских государственных почтовых марках.

В конце статьи выдающийся исследователь и знаток филателии особо подчеркивает государственный статус тифлисской марки. Он пишет, что можно «с уверенностью сказать, что описанная марка была государственная. К числу земских марок ее отнести нельзя, так как в то время земские учреждения еще не были введены, а на Кавказе они вообще никогда не существовали. Кавказ всегда управлялся наместником. С другой стороны, ее нельзя присоединить и к так называемым частным почтовым маркам, так как в России таковых вообще нигде не существовало. Остается только присоединить Тифлиссую городскую почтовую марку к разряду городской почтовой марки 1863 года города С.-Петербурга и к городским почтовым конвертам двух столиц С.-Петербурга и Москвы».

Публикуя этот материал, редакция сопроводила его своим комментарием, взывающим к совести всех советских коллекционеров: «Печатая статью о тифлисской городской почтовой марке нашего сотрудника К.К.Шмидт, почетного члена Международного Общества филателистов в Дрездене, редакция «С.Ф.» считает долгом чести наших российских и кавказских коллекционеров добыть и опубликовать в нашем журнале «С.Ф.» исчерпывающие и неопровержимые данные об этой марке. Мы с своей стороны будем напоминать об этом коллегам на страницах «С.Ф.», чтобы почаще будоражить их совесть».

Но воззвания к совести не помогли раскрыть загадки появления и жизни Тифлисской уники. И пять лет никаких новых материалов или публикаций так и не последовало. Лишь в 1929 году в развитие статьи К.К.Шмидта в журнале «Советский коллекционер» выходит статья С.Кузовкина (г.Баку) – «Забытая филателистическая уника. Почтовая марка Тифлисской городской почты 6 к. выпуска 1857 г .».

С.Кузовкин, продолжая исследование К.К.Шмидта, попытался отыскать официальные источники, которые подтвердили бы существование почтовых марок Тифлиса. Поиски осложнялись тем, что по признанию автора «богатейшие архивы гражданских и военных установлений Закавказья, хранившиеся в г. Тифлисе, еще в начале империалистической войны на Кавказе, под угрозою наступления на Тифлис, в обход крепости Карс, турецкой армии Исхан-паши, - были вывезены в ящиках в Батум, Владикавказ и Ставрополь. Часть этого архивного имущества впоследствии была возвращена в Тифлис и здесь в 1921 году почти целиком погибла во время гражданской войны, будучи сожжена или употреблена на оберточную бумагу». Однако ему удалось обнаружить в «Кавказском календаре» на 1858 год «Правила для городской почты в Тифлисе и развозки на дом журналов и газет». В них говорилось о существовании тифлисских марок и применении их для оплаты почтовой корреспонденции.

Просматривая «Кавказский календарь» за три года (1857-1859), С.Кузовкин пришел к выводу, что марки города Тифлиса могли поступить в почтовое обращение еще в 1857 году и курсировать с ноября-декабря этого года по 1 марта 1858 года. В своей статье время начала введения он обосновывал тем, что на Кавказе «развитию и упорядочению почтовой связи способствовало изъятие из подчинения земской полиции почтовых станций Тифлисской губернии и города Тифлиса и передачи их в виде опыта на три года в ведение почтового начальства за Кавказом. Эта правительственная мера относится к 26/X-1857 года». Конец существования тифлисских марок связывал с выходом в свет общегосударственных почтовых марок России. Он считал, что тифлисские марки были изъяты из почтового обращения с 1 марта 1858 года в связи с введением в действие на Кавказе с этого же времени общегосударственных знаков почтовой оплаты.

Приведя анализ почтовой связи в Закавказье в первой половине ХIХ века и почти полностью текст «Правил для городской почты в Тифлисе и развозки на дом журналов и газет», опубликованных в «Кавказском календаре» на 1858 год, С.Кузовкин делает ряд выводов. Во-первых, почему вместо слова «марка» в документе употребляется термин «бумажные штемпельные печати, имеющие свойства облатки». Во-вторых, обоснование цены марки и особенностей ее рисунка в виде герба Тифлиса. В-третьих, сроков нахождения марки в обращении. С.Кузовкин впервые употребил, прижившийся в последствии, термин для обозначения марки городской почты Тифлиса, назвав ее Тифлисская уника. Так у этой замечательной и необыкновенной марки появилось свое имя.

Примерно через год в этом же журнале «Советский коллекционер» выходит еще одна статья, посвященная Тифлисской унике. Ее автор Н.И.Носилов отвечает на дискуссию и критику в адрес марки тифлисской городской почты в филателистическом мире, которая появилась после публикаций о ней за рубежом России. К этому времени К.К.Шмидт уже успел выставить свой экземпляр марки на филателистической выставке «Iposta» в Берлине в 1930 году. В частности Н.И.Носилов пишет: «Открытие известным знатоком марок России К.Шмидтом марки тифлисской городской почты, являющейся по времени ее выпуска первой и всех известных до сих пор русских почтовых марок… породило на Западе целую литературу, главным образом, критического характера».

Возражения, сделанные западными филателистами на присвоение тифлисской марке официального значения наравне с другими почтовыми марками России, сводились, в сущности, к нескольким пунктам. Указывалось на то, что эта марка вовсе не городская почтовая, а обыкновенная земская, что ею оплачивались, между прочим, письма, посылавшиеся из Тифлиса в его окрестности, в частности, в Каджоры, что по изготовлению эти марки существенно отличаются от других русских марок, что против официального их характера говорит самый факт ненахождения тифлисской марки до самого последнего времени, что наличность на марке изображения государственного орла ровно ничего в ее пользу сказать не может. Высказывалось сомнение в праве Кавказского наместника выпускать марки вообще.

На все эти критические замечания и сомнения К.К.Шмидт опубликовал в журнале «Die Postmarke» обстоятельный ответ. Он расценил эти суждения, как надуманные, вызванные лишь недостаточным знакомством с положением вещей в старой России вообще и с историей ее почты в особенности. К.К.Шмидт прежде всего отверг всякое сравнение тифлисской марки с земскими, как не имеющей с последними ничего общего по самому ее происхождению. Сравнивать эту марку, по его мнению, можно только с хорошо известной маркой столичной городской почты 1863 г . Что же касается официального характера городской почты, как таковой, то К.К.Шмидт сделал интересную экскурсию в область ее истории. С самого возникновения почтовых сношений в России до начала 30-х годов прошлого столетия государственной почтой обслуживалась только иногородняя корреспонденция, так как считалось, что в пределах города всякие нужные сообщения могли быть сделаны через рассыльного или даже лично. Однако постепенный рост больших городов породил требования в особом почтовом аппарате, обслуживающем сношения их жителей между собой. Была создана особая городская почта с совершенно самостоятельной организацией и управлением.

Впервые она была введена в С-Петербурге 17 января 1833 г ., где действовали сначала 42 пунктов для приема корреспонденции. В 1835 г . этих пунктов прибавилось еще 31. С этого времени городская почта твердо вошла в систему государственного хозяйства. После открытия в 1838 г . Царскосельской железной дороги зона обслуживания населения городской почтой распространилась и на Царское Село, как летнюю резиденцию императорского двора. До 1845 г . С-Петербург был единственным городом в России, пользовавшимся услугами городской почты. 1 января 1845 года она была введена и в Москве. 19 октября 1845 г . последовало правительственное постановление о введении для этой почты особых знаков почтовой оплаты в виде штемпельных конвертов, продажа которых и началась в С-Петербурге 1 декабря того же года, а в Москве - в начале следующего, 1846 года. Несмотря на очевидную пользу, городской почты для населения, почтовое ведомство отнюдь не спешило с введением ее и в других городах. Лишь в 50-х годах она была организована в Варшаве, а в 60-х годах - в Казани. В 1863 г ., как известно, для столичной городской почты были выпущены 5-копеечные марки. Число городов, обладавших своей городской почтой, понемногу все возрастало. К концу 60-х годов, кроме вышеназванных городов, таковая функционировала Одессе, Киеве, Кишиневе, Харькове и Житомире.

В своей статье «О новой первой марке России» Н.И.Носилов пишет также об особенностях и уникальности марки тифлисской городской почты 1857 года и доказывает необоснованность и надуманность всех сомнений в легитимности данного государственного знака почтовой оплаты.

Первым признал марку немецкий издатель каталогов Г. Михель, который в 1933 г . поместил в своем каталоге «Еurора» данные о марке, без ее рисунка, а в 1941 г . дал и рисунок.

В 1941 году марка была помещена в каталоге, изданном в Нью-Йорке С.В.Пригара под названием «Русская почта в Империи, в Турции, в Китае и почта в Царстве Польском». Позднее, в 1957 году, тифлисская марка включается в английский специализированный каталог для марок России, составленный Д. Рейнольдсом, и в немецкий каталог «Liрsiа» (ГДР). Первые годы без указания стоимости.

Вновь напомнил о мировом значении Тифлисской уники филателистам Советского Союза в 1964 году А.Колесников в статье «Первая почтовая марка России? О тифлисской городской почтовой марке». Повторив в основном информацию всех предшествующих публикаций о Тифлисской унике, автор задает целый ряд вопросов. Главный из них можно было бы сформулировать так: «Где же находятся те три известных экземпляра марки, которые упоминались ранее в публикациях?».

И действительно было совершенно не понятно - куда исчезла марка К.К.Шмидта? В пожертвованной им в 1933 году Берлинскому почтовому музею коллекции марка не значилась. Более того, известно, что бомбардировки нанесли музею ущерб. Коллекцию же, в которой были и всемирно известные раритеты, удалось вывезти. Спасая коллекцию от бомбежек, в ноябре 1943 г . ее эвакуировали на юг. Сначала - в шахты под Эйслебеном. Там ее и застал конец войны. Американцы, знавшие о том, что эта территория переходит под начало советской администрации, перевезли ящики с экспонатами в американскую оккупационную зону и разместили в пустующем замке.

По неточным данным на каких-то международных аукционах якобы всплывали упоминания о марке тифлисской городской почты 1857 г . Но достоверных данных никто предоставить не мог. Даже Государственная коллекция знаков почтовой оплаты, хранящаяся в Центральном музее связи имени Попова, не только не имеет ни одного экземпляра столь значимой для российской филателии марки, но и не располагает о ней полной и проверенной информацией! Появившиеся позже в печати статьи о Тифлисской унике, также не давали ответа на эти вопросы. Даже в самых полных и подробных исследованиях Бориса Александровича Каминского 1970-1971 гг. об истории Тифлисской городской почты и об обращении марок Тифлиса опубликованных в журнале «Филателия СССР» тоже не было ответа о судьбе Тифлисской уники.

   
Гитин В.В | 01.07.2007
Разработка «Наш ГОРОД»